Чего боятся французы

Во время столкновения митингующих и полиции в центре Парижа, май 2016 года

После принятия нового Трудового кодекса, вызвавшего волну возмущений во Франции, преподаватель французского языка, несколько лет живущий в Москве, объяснил «Газете.Ru», почему с работой во Франции хуже, чем в России.

21 июля 2016 года — во Франции приняли новый Трудовой кодекс. В течение нескольких месяцев, то есть с весны, когда министр труда Мирьям Аль-Хомри внесла закон на рассмотрение в парламент, во Франции проходили забастовки и манифестации протестующих. И действительно, на первый взгляд, он принесет французам только неприятности: новый кодекс облегчает процедуру увольнения сотрудников, снижает выплаты за сверхурочную работу, разрешает компаниям, договорившись с профсоюзами, увеличивать рабочую неделю с 35 до 46 часов (это максимум) и самостоятельно договариваться об отпусках и выходных днях работников. Однако не все так просто.

Если французы выступают против нового Трудового кодекса, то просто потому, что боятся потерять работу. Сегодня во Франции найти работу чрезвычайно трудно, особенно в провинции, и многие французы интерпретировали этот закон как «разрешение увольнять» для руководителей — им кажется, что положение их становится очень непрочным.

Протестуют те, кто не работает

При этом многие протестующие даже не удосужились почитать текст нового закона и полностью доверились профсоюзам. А те извлекают выгоду из ситуации — преувеличивают опасность закона, заставляют французов бояться за свои зарплаты и таким образом объединяют их вокруг себя в протестном движении. Самое смешное, что среди протестующих много студентов и учащихся лицеев, которыми манипулируют профсоюзные объединения вроде FIDL и l'UNEF (в учебных заведениях они имеют большой вес).

Они протестуют, еще ни дня в своей жизни не проработав, от этого манифестации протеста выглядят совсем комичными.

Во время забастовки в центре Парижа, май 2016 года. Фото: Thibault Camus/AP

Во время забастовки в центре Парижа, май 2016 года. Фото: Thibault Camus/AP

Я все время сравниваю свою страну с Россией: здесь все ровно наоборот. В отличие от Франции, в России нельзя протестовать, профсоюзы внутри предприятий практически отсутствуют, а когда людей спрашивают о реформах, которые проводит правительство, ни одна из них не вызывает возмущения. Я объясняю это для себя особенностями менталитета: многие жители России выросли во времена СССР и сохранили образ мыслей советских времен. Тогда все за людей решало правительство и население не занималось вопросами трудоустройства или жилья: поскольку правительство обо всем заботилось, люди доверяли властям, и протестовать им в голову не приходило.

Запрет на увольнение

Французы опасаются, что теперь их будет проще уволить, но на самом деле сейчас расстаться с сотрудником для французских компаний почти невозможно, и, как ни странно, рынку труда это идет только во вред.

Когда предприятие хочет избавиться от человека, оно должно выполнить определенные требования, которые предписывает PSE (Plan de Sauvegarde de l'Emploi — программа охраны труда), усложняющая процедуру увольнения. Нужно уведомить об увольнении местные власти, нужно предложить работнику другое место, возможно, даже с перепрофилированием либо в самой компании, либо в филиале, если у компании есть дочерние предприятия. В случае когда предприятие планируют закрыть как убыточное, а его штат превышает 1 тыс. человек, руководство обязано найти покупателя. Если это не получается, работники не упустят случая проконсультироваться с примирительной конфликтной комиссией — судебным учреждением, специализирующимся на трудовых спорах.

Все эти требования давят на руководителей французских предприятий и мешают им нанимать людей. Главная задача Трудового кодекса — как раз снять эти ограничения, чтобы дать нанимателям больше возможностей.

А вот в России таких ограничений не существует, здесь очень просто и нанять, и уволить. Многие друзья здесь, в Москве, говорили мне, что найти работу — это вообще не проблема, сложнее выбить себе нормальную зарплату.

Сколько можно работать

Русские работают намного больше, чем французы: французы — по 35 часов в неделю, русские — по 40. К тому же многие работают сверхурочно, эта практика широко распространена, и это никого не смущает.

Во Франции сотрудники предприятий в дополнительное время работать не любят.

Им всегда хочется пораньше вернуться домой, но дело не только в этом. Дополнительные часы во Франции облагаются налогами, и это всех раздражает. Иногда руководителям приходится вынуждать своих сотрудников использовать эти самые дополнительные часы, если они не делают этого добровольно. Что же касается оплачиваемых отпусков, то во Франции работник имеет право отдыхать пять недель в году, в то время как в России — четыре недели.

Как экономят на зарплате

Руководители наших предприятий при помощи своих юридических служб находят способы обходить установленные правила. Например, когда я работал во Франции, у нас в конторе нужно было работать не 35 часов в неделю, а 37,5 — это компенсировалось одним лишним выходным в месяц, а это противоречит закону.

Во время забастовки в центре Парижа, апрель 2016 года. Фото: Michel Euler/AP

Во время забастовки в центре Парижа, апрель 2016 года. Фото: Michel Euler/AP

Есть и другие способы манипулировать законодательством, которые используют французские работодатели. И между прочим, вполне легальные: они касаются приезжих работников. Большинство водителей-дальнобойщиков во Франции — поляки или румыны.

Работают они вполне законно: Польша и Румыния — члены Евросоюза. Но есть нюанс. По правилам ЕС, нанимая иностранных работников из стран – членов Евросоюза, можно предлагать им денежное вознаграждение, равное тому, что принято в стране происхождения. Что это значит? Это значит, что во Франции выходцы из Польши будут работать по закону своей страны, то есть получать зарплату как у себя на родине, и наниматель будет платить отчисления там же. Получается, что этим работникам платят в четыре раза меньше, чем французам, а работодатель выплачивает в Польшу совсем небольшие отчисления. Разве не выгодно?

Что же касается России, то здесь работодатели проворачивают совсем другие махинации. Насколько я знаю, во многих компаниях здесь платят неофициальную зарплату, что позволяет не уплачивать налоги с зарплат, а значит, экономить бюджет фирмы. При этом никто не протестует, потому что так все делают. Да и есть ли смысл протестовать? Работник знает, что в худшем случае он просто найдет другую работу — такую же. Мне кажется, это делает русскую систему более открытой и удобной для бизнеса. Антони Лефебр 30.08.2016, Газета.ру

Экс-министра экономики Франции Эммануэля Макрона снова закидали яйцами в Париже

Инцидент произошел на сельскохозяйственной выставке

Инцидент произошел на Сельскохозяйственной выставке. Отправляясь на Сельскохозяйственную выставку в Париже, кандидат в президенты страны и глава движения «Вперед» Эммануэль Макрон не ожидал повторения прошлогоднего инцидента в пригороде Монтрей.В первый день весны неприятное дежавю случилось в столице Франции с бывшим министром экономики, который активно ведет президентскую гонку и, по некоторым оценкам, лидирует в рейтинге кандидатов.

На сельскохозяйственной выставке кандидата снова закидали яйцами. Как и летом 2016 года, когда Макрон прибыл в пригород Парижа – Монтрей - на празднование 80-летия создания в стране коалиции левых партий. Тогда пригород был полон манифестантов, бастующих против реформ трудового кодекса.
Ирма Каплан Вечерняя Москва 2 марта 2017