Пэтэргоф напоминает редкий по красоте искрящийся бриллиант. Здесь всё подчинено морю и производит впечатление грандиозной феерии, словно по волшебству рождающейся из пены морской. Дворцы и павильоны, сады и парки, скульптуры и декоративные украшения пленяют изысканной кра­сотой, застыв в переливающейся мно­гоцветной радуге из тысяч водяных струй фонтанов. Петергоф (Петров двор) возводился как триумфальный памятник, символизирующий выход России к морю. Пётр Великий задумал основать резиденцию в 1705 году. Ещё в 1715 царь Пётр потребовал от Конана Зотова, находившегося в Париже, прислать разные чертежи, а “особливо королевскому дому и огороду в Марли”. Своё название, как Монплезир и Эрмитаж, Марли получил из французского языка. Так называлась роскошная резиденция в двадцати пяти километрах от Парижа, построенная Людовиком XIV. Над устройством этого дворца работали знаменитые Мансар и Ленотр. Поэтому Марли в начале XVIII века считался одним из чудес строительного искусства. Пётр, будучи в 1717 году в Париже, дважды на несколько дней приезжал в Марли для тщательного осмотра и изучения французского шедевра. Царь привёз домой зарисовки фонтанов и каскадов. Осуществить это великолепие у себя в Петергофской резиденции не удалось из-за отсутствия денежных средств и особенности местности. Пришлось удовольствоваться устройством скромного Монбижуйского дома с прудами и “кашкады большой, во всё пропорциею против Марлинской”.

Марли. (1720-1723). Изящный двухэтажный дворец Марли является центральным сооружением западной части Нижнего парка. Он расположен почти у самой границы западной части Нижнего парка. Строительство в этой части парка развернулось намного позднее, чем в центральной и в монплезирской. Построен на искусственной перемычке между двумя прудами. Архитекторы И.-Ф. Браунштайн и Н. Микетти разработали проект. Дворец был задуман как одноэтажный, однако по желанию царя (когда здание дворца уже подвели под крышу, стало ясно, что по своим пропорциям он не соответствует размерам Большого пруда) был повышен ещё “на одно жильё” и приобрёл облик, сохранившейся до наших дней. Возведение второго этажа придало зданию удивительную уравновешенность и соразмерность. В 1723 году завершилось строительство, а на следующий год основные отделочные работы интерьеров были завершены. К работе над внутренним убранством привлекались мастера, художник К. Оснер, известный скульптор Н. Пино и столяр-краснодеревщик Ж. Мишель. Центральная ось отмечена лучковым фронтоном, балконом на уровне второго этажа, высокой застеклённой дверью-окном в нижнем этаже.

Марли царь Пётр подарил своей супруге, Екатерине Алексеевне. Изначально дворец Пётр Алексеевич планировал использовать для пребывания знатных особ. Здесь, во дворце, летом 1725 года, принцесса Анна Петровна с мужем провели медовый месяц. Был здесь и посол Франции Ж. Шетарди. А в XIX веке его величество Николай Первый Павлович с супругою, Александрою Фёдоровною, на балконе чай пили с сушками. Отдыхали в Марли цесаревич и Великий князь Александр Николаевич, в последствии Царь-освободитель, с супругою Александрой Иосифовной; любимая дочь государя-императора Николая Первого, Мария Николаевна с супругом, герцогом Лейхтенбергским, Великий князь Константин Николаевич с супругою, и многие другие были отмечены в камер-фурьерском юрнале дворца.

Несмотря на небольшие размеры, так, например, в здании нет традиционного тронного зала, дворец играет важную роль в общей структуре всего Марлинского ансамбля. От дворца Марли расходятся лучами три главные аллеи, прорезающие весь парк. Двухкилометровая Марлинская аллея ведёт к западной границе парка и делит его на южную и северную части. Правая аллея называется Берёзовой, так как вдоль неё были посажены берёзы, ведёт в центральную часть Нижнего парка – к Большому каскаду и Большому дворцу. Аллея слева называется Морской, поскольку идёт вдоль берега залива. Она приводит к любимому дворцу Петра Алексеевича – Монплезиру. Эта аллея прежде называлась Малибанской: рядом с нею в XVIII веке была площадка для игры в малибан (крокет). Все три аллеи, пересекая Морской канал, композиционно связывают эту часть парка с восточной. Однако, уже через тридцать лет с момента окончания строительства, дворец начал превращаться в своеобразный мемориальный музей, посвящённый первому императору России. Хотя многие вещи пращура своего ещё Николай Павлович передал в Эрмитаж, в Марли экспонируются около трёх сотен единиц хранения предметов времён царя-реформатора.

Нижний парк. Венера Медицейская в саду Венеры. Марлинский дворец, или, как его называли вначале, Монбижуйский дом, что означает “забавный”. Здание дворца внешне более скромное, чем павильон Эрмитаж. Неброский, но изящный силуэт дворца как бы парит в воздухе, отражаясь в зеркальной глади прудов. Небольшое прямоугольное в плане здание в два этажа с уступчатой четырёхскатной, покрытой медными листами, высокой крышей. Кровля имеет прихотливые, характерные для того времени очертания. Подобную форму имела кровля дворца Монбижу под Берлином, благодаря чему в 1830-1840 годы Марли иногда называли Монбижу. Простенки западного и восточного фасад покрыты горизонтальным рустом. Центральная ось отмечена лучковым фронтоном, балконом на уровне второго этажа, высокой застеклённой дверью-окном в нижнем этаже. Вся его красота не в богатстве и пышности, а в необыкновенно удачных архитектурных пропорциях и в простой, но изысканной отделке. Особое изящество зданию придают небольшие балконы с рокальными (орнамент в виде раковины, характерный для стиля рококо) коваными решётками, покрытыми позолотой.

На первом этаже дворца находится кухня, оформленная на излюбленные Петром “голанский манир”, т. е. практично и опрятно. Стены в кухне отделаны двухцветными кобальтовыми изразцами с оригинальными рисунками, пол выложен мраморными плитами. Для готовки служила огромная плита под шатром. Антураж типичен для бытового помещения того периода – два разделочных стола и дубовые посудные полки. На полках, столах и плите расставлена кухонная утварь XVII –XVIII веков. (Оловянная английская посуда, медные котлы, керамика немецкая и голландская). Буфетная небольшая, скромно оборудована, примыкает к кухне. Здесь хранились скатерти и посуда. На стенах – фарфоровые китайские блюда; на полках – ярко расписанная посуда из Китая и Японии, стеклянные бокалы и рюмки русской работы. Здесь же немецкий умывальник. Окна в мелкую расстекловку - большие стёкла и зеркала в те времена венецианские стеклодувы ещё не научились делать. 

Передняя зала – самое большое помещение дворца (30 кв. м). Это парадный вестибюль с полом из каменных плит и угловым камином. Зала наполнена светом благодаря двум огромным окнам и двухстворчатой двери в мелкую расстекловку. В Передней зале представлена голландская мебель, в технике маркетри. Особое внимание представляет ореховый стол, украшенный набором из перламутра и кости. До наших дней сохранилось очень мало мебели эпохи Петра Великого, поэтому вся мебель уникальна: и стол, и стулья, и две горки. Горки – очень модный и характерный предмет мебели начала XVIII века. В них, горках, обычно напоказ, для гостей, выставляли наиболее ценные и интересные вещи. На наших горках показаны изделия из китайского фарфора и эмали. Также в зале есть напольные часы красного дерева работы мастера Кестера. У часов очень сложный механизм, однако, благодаря умению русских умельцев работают до сих пор. Стены комнат украшают картины голландских, фламандских и итальянских мастеров XVII–XVIII веков. Из 49 этих работ, по переучёту 1739 года, шесть до сих пор сохранились на своих местах. (“Пастухи со стадами” немца Роса П. и итальянские Т. Вечелио “Спор Христа с книжниками” и “Христос и грешница” А. Челести – все они были в своё время куплены императором).

Из Передней залы через маленькую комнатку дежурного офицера попадаем в спальню, украшенную лепным карнизом и обитую плотной полушерстяной тканью с набивным рисунком из стилизованных цветов и листьев, напоминающих перья птиц. Такой же тканью обита и большая с балдахином “французского манера” кровать, застланная стёганым одеялом, которым укрывался ещё хозяин Петергофа. Одеяло украшено великолепной сюжетной вышивкой, изображающей колесницу Афродиты. На стене висит медная грелка русской работы, в которой согревали перед сном постель (в грелку клали горячие угли).

Чинаровый кабинет расположен прямо за спальней, и его стены целиком обиты чинарой. В качестве живописных вставок разместили три портрета детей Петра Первого: парный принцесс Анны и Елизаветы, портрет Петра Алексеевича и Алексея Петровича. В кабинете есть бюро сделанное из палисандра и кости для работы, и стулья.

Лестница с ажурным ограждением, ведущая на второй этаж. В сложный узор её решётки включены изображения позолоченных орлов, корон, трофеев, вензелей. Железная решётка лестницы, выкованная мастером Г. Белиным, является украшением дворца. Лестница освещается люстрой-паникадилом работы русских мастеров XVIII в. Верхний и нижний этажи дворца украшены произведениями фламандских и голландских художников.

Столовая, расположена над Передним залом – самое большое помещение второго этажа. Большой обеденный стол из ореха итальянской работы XVIII в. На стенах – пейзажи А.Гревебрука и Ф. Ферга. Из столовой можно попасть в Библиотеку. В небольшой библиотеке, примыкающей к столовой, в шкафу хранились необходимые для работы книги по паркостроению, математике, навигации, географические атласы. Библиотека Петра Алексеевича насчитывает 1621 книгу и 1350 карт и чертежей, и хранилась в нескольких дворцах, в Летнем и Марли (69 книг) в том числе. В библиотеке находится глобус-сфера, английской работы, стены украшают картины голландских живописцов.

С балкона столовой открывается великолепный вид на Марлинский пруд и три луча расходящихся аллей.

Малая угловая Гостиная. Это самое маленькое помещение на втором этаже для частных, приватных, бесед государя Петра Великого с домочадцами и гостями. В этой гостиной особое внимание привлекает шкаф чёрного дерева работы немецких мастеров XVIIIв., створки которого украшены перламутровыми вставками в виде тюльпанов. На шкафу выставлены альбареллы – керамические сосуды в античном стиле (альбарелла – разновидность аптекарского сосуда для хранения мазей, микстур, порошков).

Рукотворные пруды появились раньше, чем началось строительство самого дворца. При дворце было приусадебное хозяйство, добавляющее хозяйство Монплезира. В 1724 г. Пётр Алексеевич распорядился в большом пруду насадить плотвы, карасей, карпов, сазанов, прирученных, как и в московских потешных садах, подплывать для “жора” по звонку. Эта традиция соблюдается и сегодня: посетители за определённую плату могут позабавиться этой потехой: наловить форели или осётров (в Секторальных прудах), и увезти домой или здесь же съесть, приготовленными в местном ресторане на территории парка. Позади дворца в яблоневом саду было устроено четыре секторальных рыбных садка для осётров, стерляди и другой привозной рыбы. Прямоугольный пруд называется Большим или Марлинским, а полукруглый стал именоваться Спекторальным, когда впоследствии был разделён радиальными кирпичными перегородками на четыре сектора. Песочный пруд украшает Нижний парк. Вокруг него установлены 4 дельфина, из пастей которых вытекают потоки пенистых струй. Из центра пруда на высоту 8-ми метровый столб воды. В XIX веке обветшавшие фигуры этого фонтана сняли и не стали восстанавливать – просто труба. В 1963, используя чертежи прошлого, реставраторы вновь воссоздали этот чудесный фонтан.

Вынутая при устройстве прудов земля пошла на создание высокого вала вдоль залива, который играл роль дамбы и одновремённо служил преградой северному ветру. Перед насыпью разбили регулярный сад, в котором высадили цветы, ягодные кусты и плодовые деревья. Построили абрикосовые, ананасные, персиковые, кофейные и зеленцовые теплицы, богатый птичник и голубятня. В саду Венеры росли в нишах шпалерные яблони, сливы, вишни, ягодные кусты обрамляли участки огородных гряд. На противоположном берегу пруда разбили небольшой Партерный сад, композиционно перекликающийся с садом Венеры.

На естественном зелёном косогоре по указу царя-батюшки в 1721 году был устроен каскад “Золотая горка”. Замысел возник у Петра Алексеевича по аналогии с подобным сооружением во Франции, во дворце Марли. А так, как во Франции дворец Марли не сохранился, то посетители могут наглядно увидеть, что было в резиденции Людовика XIV. Каскады Марли произвели на русского царя неизгладимое впечатление, и он повелел “кашкаду большую, что против пруда, надлежит сделать во всём пропорциею против кашкады Марлинской (здесь пишется о Марли французском), которая против королевских палат”. Архитектор Н. Микетти составил проект каскады. А в жизнь сей замысел, с изменениями, претворил Михайло Земцов. Господин русский архитектор добавил мраморные и свинцовые статуи и маскароны. Скульптурное убранство каскада представляет собою тему морского владычества России. Вода ниспадает в бассейн с Флорой. Во время ВОВ все статуи были зарыты в землю и уцелели, а сама “Золотая горка” была сильно повреждена. В 1979 году капитальная реставрация ансамбля каскадов была завершена. Каскад (водопад по-русски) "Золотая горка" струится с высоты 12 метров.

К дворцу ведут дорожки, вымощенные цветным кирпичом и каменными плитами. Вдоль аллеи, проходящей мимо “Золотой горки”, поставлены четыре фонтана-клоша (в 1732 году), состоящих из плоских чаш, поддерживаемых статуями мальчиков-тритонов с двойными хвостами и поднятыми вверх руками. Напор воды этих фонтанов настолько мал, что, ниспадая в чашу фонтана, создаёт впечатление колокола, клоша, по-французски. Таким образом, Тритоны окружены прозрачной пеленой и живут в родной сказочной стихии подводного царства. В годы войны “Тритоны” были вывезены в Неметчину. Их вновь отлили в бронзе по модели А. Гуржия и ввели в строй в 1955 году. Оригиналы же были отлиты в Англии в 1721 голу по рисунку Браунштейна И.

Берег Финского залива недалеко от дворца. Дворец Марли простоял почти двести лет без переделок. К концу XIX века здание дворца обветшало. По проекту архитектора А. Семёнова в 1899 году со строения убрали все подлинные детали отделки, само здание разобрали, после чего Марли вновь возвели с такой точностью, что он ни сколько не отличается от первоначального.